Амбициозный софт для амбициозных компаний.
нет. ничья система не «амбициозная». она старая, и трогать её дорого.
SAT Fusion — практика архитектуры ПО, Чехия
Меня зовут, когда система уже есть и уже болит: релизы стали медленными и дорогими, ядро никто не хочет открывать, а те, кто её собирал, уже не могут объяснить её целиком. Я её читаю, нахожу часть, которая действительно несёт бизнес, отрезаю остальное, перепроектирую этот критический путь и вывожу результат в production. Не в презентацию.
Один архитектор.
От первого разговора
до production.
↓
чаще всего звонят по этому
Архитектурное чтение уже работающей системы, а затем перестройка, пока она продолжает работать. Архитектура, живая система, разработка руками и интеграции вокруг — четыре вещи, которые большинство фирм продают порознь. Здесь это одна работа, и оценивается она как спасение, чем и является.
Смотреть пример
Новая система, которую с первой недели строят под production, а не предложение о ней. Начинается с разговора о бизнесе, кончается тем, что работает под реальной нагрузкой, с архитектурой, которую следующий нанятый сможет прочитать.
Как это идёт
Там, где система встречается с внешним миром: железо, платёжные рельсы, государственные платформы отчётности, потоки от поставщиков. Неверное допущение на этом шве обычно не баг. Это инцидент с регулятором, рядом с которым стоит ваше имя.
Где это было
Техническая ответственность без найма. Не доля человека на долю времени, а полный доступ к одному — зовут под решение, слишком крупное, чтобы принимать его в одиночку, и отпускают, когда оно принято.
ОбсудитьРозница через торговое оборудование под государственными правилами прослеживаемости драгоценных металлов: каждая транзакция должна быть доказуема, а не просто записана. Системе восемь месяцев, её строили восемь человек, переписывать было нельзя.
Болело не качество работы: никто не мог провести продукт от первого шага до последнего и сказать, что он готов. Силы уходили на то, что понадобится через год, а первый выпуск недооценивали.
Один вопрос ко всему: что мешает нам выйти в production завтра? Сначала записали, что система уже умеет, — нельзя безопасно убрать то, чего никто не записал. Потом около 80 % написанного снесли, остальное достроили. То, что было одним неразделимым куском, разошлось на тринадцать частей, с которыми можно работать по одной.
Присоединился 17 июня, первый тестовый прогон 30 июня, с 1 июля первый аппарат работал, и товар до него возил живой курьер подрядчика. Это срок выхода, а не срок работы: основной объём лёг за следующие два месяца, когда бизнес уже шёл на этой системе.
Команда примерно из пяти человек отвечает приблизительно за пятьдесят приложений, восемь-десять в работе одновременно. Считать надо было не приложения, а переключения между ними: у каждой системы свои привычки, свой способ собираться и выходить, своя форма.
Пестрота выглядела технической задачей, а была человеческой. Значительная часть парка приложений построена в 2005–2010 годах, и каждая система до сих пор носит привычки года, в котором родилась. Но болело не это. Болело то, что каждый вход в чужую систему стоил дня вспоминания, — и пятеро перестают справляться задолго до того, как кончатся пятьдесят приложений.
Стандартизируется боль, а не технология: один способ собрать систему, один способ её выпустить, один способ настроить. То, что не болело достаточно, оставлено как есть — часть парка приложений до сих пор разговаривает между собой по-старому, и оставить это дешевле, чем приводить к одному виду.
Чем видно, что боль снята: когда среда сменила свои требования, сами приложения почти не сдвинулись. Изменилась одна тонкая прослойка — и изменилась одинаково у всех, кого это коснулось. Первое изменение сделал самый дорогой человек в команде, остальные повторили самые дешёвые. Работа, которая прежде означала бы перестройку пятидесяти приложений, стоила почти ничего. Остальное следует оттуда же: более 60 % парка приложений переписано, перевезено или построено по-новому, и с инцидентами спокойно.
Подробности в разговореЗаписать, что система делает сегодня, — до того, как у кого-то появятся мнения о том, как надо. Нельзя безопасно убрать то, чего никто не записал.
Убрать то, что не несёт нагрузки. Большинство систем тащат больше веса, чем нужно бизнесу; это скульптура, а не наращивание, и это бо́льшая часть работы.
Перепроектировать критический путь и построить его, пока система остаётся живой. Результат — релиз в production, а не презентация о нём.
Ниже восемь областей, и список не полный. В пяти отвечал за результат целиком; в трёх — за архитектуру или за код внутри чужого решения.
«Технический владелец» — тот, кто говорит с бизнесом на языке бизнеса, а с разработчиками и кодом на языке IT.
Регуляторная отчётность для американского регулятора, антифрод, маршрутизация финансовых документов, корпоративный портал.
Технический владелецСистемы для международной группы.
РазработкаЭлектронный документооборот для бухгалтерии.
Технический владелецГосударственная программа субсидирования ставки для энергоэффективного жилья: одна из воронок входа и восемь с лишним систем, которые надо держать связанными за ней.
РазработкаРаскладка полок и планограмм, аналитика для категорийных менеджеров.
Технический владелецРозница под государственными правилами прослеживаемости драгметаллов.
Технический владелецОдна лабораторная информационная система и её интеграция с приборами по ZigBee.
Архитектура и разработкаСобственные проекты, вне работы по найму.
Технический владелецТот, кто читает вашу систему, — тот же, кто пишет исправление, и тот же, кто потом объясняет его вашей команде. Ничего не спускается тому, кто на этой неделе оказался свободен.
Один человек несёт — не значит, что на нём всё держится. Проверка простая: после ухода хорошего инженера система продолжает работать, после ухода плохого разваливается сразу.
Это не бутиковая привычка. Именно поэтому архитектура из случая выше спустя месяцы после передачи всё ещё совпадает с кодом.
Павел Цибер
Для первого разговора хватит двух вещей: чем болит и одна цифра, которую можно измерить, — часы, деньги, доля отказов, просрочки по SLA. По ней нам обоим и будет видно потом, стало ли болеть меньше. Не тикет и не спека.
[email protected] →Сложность — обыденность.
Ясность — нет.
Давайте это починим.