Прототип вырос в продукт

Прототип, собранный с AI, стал продуктом, и у него появились живые пользователи.

Он сделал то, ради чего его собирали: показал идею быстро и дёшево. Дальше случилось то, чего не планировали, — им начали пользоваться. Теперь у него есть данные, которые нельзя потерять, люди, которые звонят, когда он не работает, и обещания, которые кто-то дал.

Достраивается вторая половина. Приложение решает задачи двух категорий: пользователя приложения и владельца продукта. Прототипы делают первую и почти никогда вторую — и это не небрежность, а их назначение. Владелец продукта появляется позже, вместе с деньгами, отчётностью, правами доступа, разбором инцидентов и вопросом «кто это сделал и когда».

Отделяется то, что несёт пользователей, от того, что было лесами. Скорость сборки достигалась тем, что многое делалось на один раз. Часть этого дешевле снести, чем достраивать.

Записывается поведение, пока оно ещё известно. Что система делает сегодня — до того, как появятся мнения о том, что она должна делать. Убрать безопасно можно только то, что записано.

Называется цена продакшена. Живые пользователи означают восстановление после сбоя, сохранность данных, обновление без простоя и человека, который отвечает за это ночью. Ни одно из этих требований не следует из того, что прототип работает.

Продукт, который выдерживает живых пользователей, а не демонстрацию. И честный счёт: что стоит достроить, что дешевле снести и во что обойдётся первый год.

Машина прочитает и напишет объём, который человек не напишет. Дешевле стало чтение и печать; суждение о прочитанном дешевле не стало — и покупается здесь именно оно.

Это не спор про AI. Прототип, собранный им, — нормальное начало, и обсуждать стоит не происхождение кода, а то, чего в нём нет для второй половины задач.

Вендинговая система, написанная целиком с ИИ, а потом с ИИ же переписанная. Кода я за это время не читал — только то, что мелькало в консоли: машина собирала материал и предлагала решения, а управление шло на уровне архитектуры.

Легаси она была с первого месяца, хотя проект начали недавно. Документация противоречила сама себе, инструменты стояли не на своих местах. Возраст тут ни при чём: легаси делает не год постройки, а то, что никто уже не знает, почему сделано так.

Переписывания начисто по умолчанию. Работающий прототип с живыми пользователями — это актив, а не черновик, и обращаться с ним как с черновиком дорого.

И нет обещания сохранить скорость первых недель. Она была оплачена тем, что теперь придётся достроить.

Скажите, сколько у продукта живых пользователей и что случится, если он не заработает завтра утром. Из этих двух ответов видно, какую половину работы надо делать первой.